Студент Коломиец

Пожалуйста, позвольте и мне.

— Что? Ага! Ну да. Конечно, конечно. Дайте студенту халат. Он пойдет с нами обходом.Наконец профессор Трембовський проскочил в коридор и понесся во второй его конец, где была дверь в клиники головного института экспериментальной хирургии. За ним двинулся и весь его эскорт, спеша поскорее и догоняя своего находчивого и быстрого шефа.

Студент Коломиец

В малой операционной осталось только три трупа, вытянутые на столах, и чудной старик сторож. Он все ковылял на своих шатких ногах вокруг трех столов, подергивал правым плечом, дергал бровями и ворчал себе под нос. Он был не то удивленный, не то неудовлетворении ему, старому специалисту трупных дел, не нравились эти три странные трупы.

Коломиец поспешно надел халат и побежал за всеми. Он задыхался и дрожал от волнения. Пройти через палаты клиник головного института экспериментальной хирургии вместе с самим профессором Трембовським? Чего еще надо студенту медику последнего курса, который по окончании академических дел сам мечтает специализироваться на хирургии? Это же профессор Трембовський спинятиметься над кроватью каждого оперируемого, расспрашивать его и говорить со своими ассистентами о деталях болезни и констатировать такие и сякие последствия операций! Которому студенту удается присутствовать при подобных чрезвычайных разговорах, что в них каждое предложение стоит целой лекции, целого курса отдельной дисциплины!

Конечно, каждый студент, хоть раз за свое пятилетнее обучение, проходит через эти клиники института. Однако отбыть практику при институте экспериментальной хирургии везет только единицам, избранным, наиболее талантливым и выдающимся из числа будущих хирургов. Да и проходят через клиники института студенты не поодиночке, а большими группами по пятнадцать-двадцать человек. Что касается избранников, которым везет отбыть практику при институте, то и те отбывают практику под руководством не самого профессора Трембовського, а одного из его многочисленных ассистентов.Профессора Трембовського студент спромогаеться увидеть только раз для пятиминутной беседы.

И вот ему, студенту Коломийцу, выпадает счастье обойти с профессором Трембовським, может, с полсотни больных, увидеть с полсотни хирургических шедевров, каждый из них — чрезвычайный оперативный случай (так как обычные лечебные случаи в клиники головного института экспериментальной хирургии не попадают) и услышать от самого профессора Трембовського, этого исключительного мастера хирургии, его сентенции, выводы и прогнозы. Коломийцем аж перехватило дух от самой мысли о таких возможностях. Он догнал профессоров эскорт под дверью первой палаты клиники.

Это был ортопедический отдел. По палатам в деревянных шинах, стальных корсетах и гипсовых формах лежали вытянутые и выровненные люди, прежде бывшие сутулые, горбатые и согнуты, имевших некогда искривленные руки, ноги, скрюченные хребты. Теперь уже они такие не будут. Они будут, как и все нормальные люди. Наука и мастерство возвращают их в лоно истинного, нормальной жизни.Молодому медику и будущем хирургу забилось сердце и зарябило в глазах. Ах, он предпочел бы подробнее всего разглядеть каждого больного и внимательнейшим с каждым поговорить.

Он действительно охотно поселился бы в этой палате среди больных, чтобы постоянно быть возле оперированных и наблюдать, как идет и развивается этот удивительный биологический, творческий и победный процесс оживления живого организма! И где правду деть — в биографии студента Коломийца есть и такое. В прошлом году, работая над диагностикой внутренних болезней, студент Коломиец не нашел себе лучшего способа овладеть материал дисциплины на живых примерах, как сделать вид больного и лечь на две недели в терапевтическую клинику. Пролежав эти две недели среди больных почки, желудки, легкие, расспрашивая и наблюдая больных, следя за их поведением, он овладел симптоматику различных внутренних болезней и блестяще сдал экзамен по диагностике.

86