Обрывок мысли

… а если не заглядывать ей в глаза и не предугадывать с трепетом,

похожим на страх, ее ответ на вопрос, который не можешь задать уже несколько

Обрывок мысли

лет, и не задашь никогда? Что, если не трогать с боязливой лаской ее плечо

в расчете на взаимную нежность, такую же притворную? А что, если не замечать

безразличного взгляда из-под нависших ресниц, и не видеть мешков

под не выспавшимися глазами, не смотреть на уставшую спину, и не слышать

искусственно-ровный голос? Что, если перестать делиться, с бесполезной

откровенностью, всеми проблемами и заботами, оставив их на пережевывание

себе самому, заперев в глубине души все события личные и рабочие,

ограничившись парочкой блеклых застиранных фраз о погоде и планах на вечер?

Что, если бросить в огонь пару снимков с улыбками, с ветром растрепанными

волосами, с сюжетами ненастоящего прошлого в этом нелепом таком настоящем?

Что, если вымыть спиртом лицо, сняв впечатления, накипью ставшие,

дегтем горчащие… от мелких деталей большого фрагмента пол жизненного

пребывания среди себе подобных? Что если, враз отвернувшись, уставиться

в даль, на березы, на снег, на поля за рекой, отрешившись от ауры черного

крена, в котором я сам пребываю давненько, носитель бациллы усталости нервов,

с саднящими ранами, кучей пороков, с огромным числом неких комплексов,

правил, загадок, кокетства, коварства, распутства, плебейства, психоза,

занудства, иудства, такой совершенный микроб, не живущий, а лишь

существующий в теле живущих вокруг и во мне, и на мне, и со мной, и за счет,

и не в счет, и совсем неучтенных, бегущих сквозь липнущий дым сигаретный

на лестничной клетке, в манящих улыбках, в дразнящих намеках, в нелепых одеждах

и в стильных костюмах, в коротеньких юбках с кривыми ногами, в обтянутых

лайкрой частями скелета, в бейсболках, в ботинках, в носках, в сандалетах,

в осенних измазанных грязью штиблетах, бегущие мимо чужие и злые, оставьте

в покое мой призрак отныне — свирепый источник натужного воя, пугающий многих,

других беспокоя, и может быть мне не заглядывать в глазки с тем трепетом нежным,

с той вкрадчивой лаской, не нежить руками знакомое тело, сопя от натуги,

не врать неумело, считая себя обреченным на муки, читать, говорить

и улавливать звуки, от тех и от той, что мне ближе покуда, на долгие годы,

пока не забуду, пока не сотру в своей памяти серой, подробности клятвы,

подробности веры,

покуда не станет душа настоящей, заведомо доброй, на войне кричащей, такой о которой мечтаю и знаю...

Я жив? Разве жив?..

Я не знаю...

не знаю...

72